Зураб Меладзе

Качество ринопластики определяет ее незаметность

Сегодня вашему вниманию представляем интервью с известным специалистом по ринопластике Зурабом Амирановичем Меладзе. Карьеру пластического хирурга Зураб Амиранович успешно совмещает с преподавательской деятельностью — он является заведующим кафедрой челюстно-лицевой хирургии в Университете дружбы народов. Наша корреспондентка встретилась с доктором в его рабочем кабинете сразу после очередной операции.

Корр.: Здравствуйте, Зураб Амиранович. Недавнее исследование показало, что ринопластика — самая востребованная пластическая операция в России. Скажите, как вы к ней относитесь?

Зураб Меладзе: Такие результаты исследования меня не удивляют, ринопластика в моей практике встречается чаще всего. Я уважаю эту операцию, она является самой древней из существующих. Есть свидетельства, что хирургические изменения носа практиковались еще 5000 лет назад! Я этот вопрос изучил подробно, и, если читателей заинтересует, они могут ознакомиться с моими выводами на сайте rhinoplastic.ru

Корр.: То есть, ринопластика — Ваша любимая операция?

Зураб Меладзе: Да, безусловно. Корректировать нос очень сложно, но страшно интересно! Не знаю другой операции, где так бы раскрывался творческий потенциал хирурга. Здесь нужно хорошее чутье — врач должен во всех подробностях представлять будущий нос пациента, чувствовать, в какой момент сделать хрящик поменьше, а в какой, наоборот, оставить длину. Опыт требуется колоссальный! Вот почему так много случается повторных операций — не всем по силам сделать красиво с первого раза. Бывает даже, что талантливый, но неопытный хирург, делает изумительный нос, но неподходящий к лицу пациента.

Корр.: Вы упомянули повторные операции. Насколько я знаю, их делать сложнее, чем первые. Это так?

Зураб Меладзе: Да. Дело в том, что каждая следующая коррекция делает результат все более непредсказуемым. Здесь даже рентген не очень надежный помощник: на снимках видны только кости, а хрящи приходится угадывать самому. Еще раз повторюсь, что опыт в ринопластике — это все. А при повторной операции опыт даже важнее мастерства, как бы странно это ни звучало.

Корр.: Практически все клиники сегодня предлагают такую услугу, как компьютерное моделирование носа. Насколько прогноз такой программы точен?

Зураб Меладзе: По моему опыту, примерно на 70%. Полного совпадения результата операции и картинки на экране добиться, к сожалению, невозможно, но нужно к этому стремиться. При моделировании хирург сам оценивает свои силы. Важно, чтобы не переоценил.

Корр.: По каким параметрам Вы оцениваете качество операции?

Зураб Меладзе: Если ринопластика выполнена высококлассно, то невозможно определить, была ли она. И это касается не только рядовых людей, но и специалистов. В моей практике были пациенты с настолько мастерски прооперированными носами, что следов вмешательства не замечал даже я. Если все это разделить на некоторые параметры, то я бы выделил три: нет признаков проведения операции (шрамы, рубцы); нос подходит к лицу; новые знакомые не могут понять, что форму носа корректировали.

Корр.: Почему многие наши знаменитости летают делать пластику в Европу и США?

Зураб Меладзе: Очевидно, не доверяют нашим врачам. Хотя в России примерно десяток мастеров ринопластики мирового уровня. Средний уровень тоже не хуже, чем на Западе. Объясняется это очень просто — пластическая хирургия интернациональна. Доктора со всего света делятся опытом на одних и тех же конференциях, используют одну и ту же технику. И американские хирурги учатся у наших ничуть не меньше, чем мы у них. Кстати, я знаю немало известных людей, которые за ринопластикой шли в российские клиники. Так что далеко не все стремятся прооперироваться в других странах.

Корр.: Зурам Амиранович, какие мифы про ринопластику пугают пациенток?

Зураб Меладзе: Так сразу все и не вспомнить, на ум приходят только два распространенных. Многие уверены, что после операции нос сильно болит. Это не так. Есть ощущение дискомфорта и давления от бинтов. Еще люди опасаются, что придется менять паспорт. К действительности это отношения не имеет. Для сотрудников паспортного контроля нос не является ориентиром. Их учат определять сходство с фотографией по строению лицевых костей, разрезу глаз и форме скул.

Галина Вешина

Комментарии