Екатерина Кудинова

Современные методы ринопластики

Чтобы сделать пациенту идеальный нос, от хирурга требуется высокое мастерство и талант. И если «золотые руки» даются человеку от рождения, то мастерство можно получить только путем долгой учебы и практики. Сегодня новые методики в ринопластике появляются как грибы после дождя. Какие-то более удачны, какие-то нет. Не растеряться среди этого сонмища тоже непростая задача для хирурга. Об этом и многом другом мы побеседуем с кандидатом медицинских наук, врачом высшей категории, специалистом по ринопластике и просто красивой женщиной — Екатериной Сергеевной Кудиновой.

Корр.: Здравствуйте, Екатерина Сергеевна. Скажите, насколько правдиво мнение, что ринопластика — самая сложная пластическая операция?

Екатерина Кудинова: Добрый день. Думаю, многие специалисты согласятся с вами. Дело в том, что нос — это очень непростая анатомическая конструкция. На очень небольшом участке сосредоточены мелкие хрящи, мышцы, кожа, жировая клетчатка. Кроме того, нос выполняет не только эстетическую функцию, но и служит для дыхания. Так что при хирургических манипуляциях врачу стоит учитывать множество нюансов. Отсюда и такая репутация у ринопластики.

Корр.: А какими знаниями должен обладать ринохирург, чтобы сделать нос красивым?

Екатерина Кудинова: Специалист по ринопластике просто обязан обладать развитым чувством прекрасного. Но такому научить не может никто: это либо дано, либо нет. Например, пациент может хотеть маленький носик, но по эстетическим соображением делать этого нельзя, так как нарушится гармония черт лица. Если хирург не может просчитать такие последствия операции, то результаты будут далеки от идеальных. Главная задача ринопластики — улучшить внешность пациента, а не просто скорректировать нос.

А что касается знаний, которые врач может почерпнуть из учебников, то, разумеется, это будут знания по анатомии лица. При планировании операции нужно учитывать форму скул, челюсти, лба. Ориентироваться на этническую принадлежность пациента и даже на его психологический тип. В целом, это довольно трудоемкий процесс. В особых случаях специалист может использовать пластиковую стереолитографическую модель черепа.

Корр.: Может ли ринопластика радикально изменить внешность?

Екатерина Кудинова: Нос — не единственная часть тела, отвечающая за красоту лица. Безусловно, ринопластика способна улучшить внешность, но если у пациента, скажем, скошен подбородок, то каким бы прекрасным ни был нос, все равно сохранится дисгармония. Лицо принято делить на три области — лоб, нос и губы с подбородком. Если проблемы есть во всех зонах, то даже улучшив две из них, оставшаяся будет портить впечатление. Хирурги нередко прибегают к помощи компьютерных томограмм и 3D-моделирования внешности, чтобы найти оптимальный вариант коррекции.

Корр.: Вам ближе закрытый или открытый метод ринопластики?

Екатерина Кудинова: Мне больше нравится закрытый. Преимуществом такого метода является отсутствие видимых следов хирургического вмешательства. А это влияет не только на эстетический эффект, но и на продолжительность реабилитационного периода. Ну и еще, закрытая ринопластика позволяет мне лучше контролировать форму носа во время операции.

Корр.: Если от ринопластики зависит не только эстетика, но и функциональность носа, значит, пластический хирург должен обладать знаниями лор-врача?

Екатерина Кудинова: Конечно! И хоть в клинику пластической хирургии пациенты никогда не приходят просто за решением проблем с дыханием, но специалисту нельзя пренебрегать этой гранью ринопластики. Физически уменьшая нос, мы уменьшаем и носовые каналы. Это момент повышенного риска возникновения трудностей с дыханием. Во избежание этого я в своей работе использую компьютерные томограммы. Снимки помогают спланировать каждый шаг операции и свести риск к минимуму.

Корр.: Сейчас все большую популярность приобретают нехирургические способы коррекции носа. Например, разнообразные инъекции. Скажите, насколько они эффективны?

Екатерина Кудинова: Они хорошо пригодны для небольших изменений. Для хирургов гели на основе гиалуроновой кислоты тоже бывают полезны — они позволяют устранять мелкие недочеты после операции. В только что прооперированных областях гель может сохраняться 2-3 года.

Корр.: И на прощанье вопрос, который интересует многих, и который мы задаем каждому хирургу: как часто Вам приходится отказывать человеку в операции?

Екатерина Кудинова: Отказываю тем, кто хочет заведомо невозможного и не готов искать компромисс. Например, когда анатомические особенности не позволяют сделать то, что просит клиент. Вот среди них встречаются люди, которым это трудно объяснить. В таких случаях лучше не портить себе нервы и просто отказывать. А если человек идет в клинику, то он должен быть настроен на то, что возможно в реальности.

Комментарии