Пластический хирург Максим Нестеренко

Ринопластика заняла третье место в списке самых популярных операций в России
Пластический хирург Максим Нестеренко

Ринопластика заняла третье место в списке самых популярных операций в России за прошлый год. В 2017 году в нашей стране было проведено более 16 000 операций по хирургической коррекции носа. Как уверяют специалисты, пластика органа дыхания не покинет рейтинг лидеров по востребованности у пациентов в ближайшие 10-15 лет. Сама по себе ринопластика считается технически сложным вмешательством, а у каждого хирурга имеются свои собственные ноу-хау, позволяющие достигать необходимых результатов. Об особенностях данной эстетической коррекции мы поговорили с пластическим хирургом Максимом Леонидовичем Нестеренко.

Корр.: Наиболее оживленные дискуссии у хирургов вызывает вопрос доступа в ринопластике. Лично вы каким методом предпочитаете оперировать — открытым или закрытым?

Максим Нестеренко: Я предпочитаю открытый доступ, при помощи которого могу работать с самыми глубокими структурами органа дыхания. Знать такую технику коррекции и правила выполнения септопластики ( исправления искривленной перегородки) может не каждый пластический хирург, а лишь тот, у кого есть ЛОР-специализацию или тот, кто изучал челюстно-лицевую хирургию.

Корр.: Максим Леонидович, можете сформулировать преимущества и недостатки обеих методик и почему ваше предпочтение осталось именно за открытым доступом?

Максим Нестеренко: Закрытый доступ предполагает разрез по слизистой носа, то есть внутри. Очевидное преимущество этого метода — отсутствие разреза на поверхности кожи. Вместе с тем существует и такая особенность, что из-за специфики доступа хирург не может полностью увидеть операционное поле, ему сложнее ориентироваться в структурах, фрагментах носа.

Я предпочитаю открытый доступ, при помощи которого могу работать с самыми глубокими структурами органа дыхания

Если используется открытая ринопластика, то разрез выполняется на колумелле, приподнимается кожный верх. Пациенты опасаются, что после такого доступа останется рубец. Да, он будет, но след будет практически невидимым, да и располагаться снизу. То есть чтобы его разглядеть, нужно очень внимательно разглядывать эту зону и при этом задрать голову. Так что бояться не стоит. Первые 3 месяца рубец будет красного оттенка, затем станет белеть и в конце концов станет незаметным. При закрытом доступе так же можно достичь нужного результата, но риск осложнений в этом случае всё-таки выше.

Корр.: Бытует мнение, что при открытом доступе травмируется нерв и сосуды, поэтому после такой ринопластики кончик носа будет синеть при холодных температурах. Что вы можете сказать по этому поводу?

Максим Нестеренко: Вы знаете, я делаю открытую пластику носа более 10 лет, и еще ни один мой пациент не жаловался на подобное посинение. Это утверждение неверно.

Корр.: Вы упомянули септопластику. Скажите, как часто выясняется, что пациенту нужна не только эстетическая коррекция носа, но и исправление перегородки?

Максим Нестеренко: Не могу сказать, что это каждый второй или третий пациент. Понимаете, если внешний нос ровный и прямой, то нет необходимости в септопластике. Порой для коррекции нужно только уменьшить слизистую и слегка иссечь раковину. Однако у большинства людей носовая перегородка искривленная, поэтому чтобы обеспечить действительно качественный результат, то он обязан провести септопластику.

Ринопластика

Корр.: Какие есть возможные осложнения после ринопластики?

Максим Нестеренко: Наиболее часто хирурги в своей практике сталкиваются с ситуациями, когда пациент ждет от пластической операции каких-то волшебных перемен, у многих нереалистичные ожидания. В таких случаях нужно решать всё «на берегу», чтобы после операции не возникало претензий по поводу результата.

Есть и такой момент в нашей работе. Когда снимается гипс, нос всё еще имеет отёки, поэтому кажется очень ровным. Спустя 3 месяца припухлость начинает спадать, проявляется рельеф носа, а пациенты уже паникуют, думают, что у них какой-то дефект.

Корр.: Практикуете компьютерное моделирование?

Максим Нестеренко: Нет, я считаю это бесполезным, поскольку программа представляет собой обычный фотошоп, который вполне может сделать и сам пациент. Причём, даже при компьютерном моделировании никто из хирургов, как отечественных, так и иностранных, не сможет гарантировать полное соответствие с картинкой.

Я предпочитаю показывать на консультации фото «до и после» других пациентов, у которых был похожий случай. Например, горбинка на носу, широкий нос или слишком длинный и так далее. Снимков у меня много, поскольку прооперировал достаточно, так что при помощи этих фотографий мы с пациентом и выясняем все желаемые детали и нюансы.

При повторной ринопластике лучше работать с имплантами, потому что у хрящей есть свойство рассасываться

Существует еще один фактор, который влияет на результат. Это толщина кожи. Если покров слишком толстый, то, как правило, хрящи бывают тонкие, а вот уменьшить кожу при коррекции носа почти нереально. Что это значит? А то, что после коррекции какие-либо неровности или, наоборот, улучшенный рельеф носа может скрыться под толстым слоем кожи, что снизит визуальный эффект операции.

Корр.: Получается, что тонкая кожа предпочтительнее?

Максим Нестеренко: Наоборот. Тонкие покровы, наоборот, максимально обнажают каждую возможную неровность.

Корр.: Интересен вопрос про вторичную ринопластику. Если пациенту нужно провести повторную коррекцию, нужно ли применять импланты, пересадку хрящей?

Максим Нестеренко: Если того требует ситуация, то да, используем силиконовые импланты или хрящи. Лучше работать с имплантами, потому что у хрящей есть свойство рассасываться, так что мы можем сделать пересадку хряща, а он потом рассосется полностью.

Корр.: Многие специалисты сейчас работают с пьезохирургическим аппаратом для коррекции костных структур. А вы используете его в своей работе?

Максим Нестеренко: Нет, я работаю по классике — долотом.

Алиса Дзержинская