Ринопластика у Кобулашвили

Из Америки в Россию за пластикой носа

Здравствуйте. Меня зовут Татьяна, мне 23 года, и не так давно я сделала ринопластику. Этот дневник — история моей операции: начиная с первой мысли про изменение носа до двух месяцев после процедуры. Я решила опубликовать свои записи, потому что многие недовольны своим носом, но не знают, как решить эту проблему. Возможно, мой опыт поможет кому-нибудь найти решение.

Год до операции

Лос-Анджелес — город моей мечты. Я живу тут уже два года. После окончания курсов Wardrobe Style получила работу в модном журнале Nylon. Затем участвовала в рекламной компании одежды Joyrich, была стилистом по одежде у рэпера Снуп Догга. У меня множество друзей и есть любимый человек. В общем, не жизнь, а сказка! Пожалуй, единственное, чем я не довольна — это мой нос. Хотелось бы, чтобы он был поуже и покороче. Откуда такие мысли? Возможно, они возникают, потому что я окружена девушками-моделями? Или, что моя работа связана с индустрией красоты, где высоко ценится идеальная внешность? Или еще потому, что в Лос-Анджелесе пластические операции рядовое явление, как поход в парикмахерскую или SPA? Не знаю. Я не могу назвать свой нос ужасным, нет у меня из-за него каких-то особенных комплексов. Просто хочется немного изменить форму.

Полгода до операции

Моя подруга увеличила грудь. Она буквально светилась от счастья. Я даже, поборов неловкость, попросила потрогать ее новый бюст. Мне показалось, что грудь довольно твердая, но по ощущениям не сильно отличается от натуральной. Я вновь вспомнила про свой нос. Может все-таки стоит попробовать сходить к хирургу? Останавливает меня только мысль о наркозе. Почему-то боюсь его.

Четыре месяца до операции

Мою визу в США почему-то отказались продлевать. Сказали, нужно оформлять заново, а пока — выехать из страны. Так я оказалась в Москве. Документы на визу подала, но, оказывается, я совсем отвыкла от нашей зимы. И пока бюрократы разбираются с моими документами, мы с подругой решили слетать в Таиланд. И надо же было такому случиться! В первый же день я не замечаю стеклянную дверь в супермаркете и со всего маху въезжаю в нее лицом. А дверь действительно незаметная! Без бликов и грязных отпечатков. В другой ситуации я бы поаплодировала мастерству тайцев, но разбитый нос портил все впечатление. Но оказалось все еще хуже, нос я не просто разбила, а сломала. Может, это судьба? В Москву я прилетела с намерением обязательно посетить клинику пластической хирургии.

За три месяца до операции

Но оказалось все сложнее, чем я думала. Выбор оказался огромен: десятки клиник предлагают сделать ринопластику. На каждом шагу я встречала скидки и акции типа «Нос за полцены». В поисках «своего» хирурга я обошла несколько клиник. И всегда мне чего-то не хватало. Вроде и врачи оставляют приятно впечатление, но то слишком настойчивый попадется, то вкусами не сходимся. Дела с визой затягивались, и я приняла неординарное решение — как-то увидела объявление о вакансии администратора в клинике «Клазко» и решила пойти, посмотреть, как устроена эта индустрия изнутри.

За два месяца до операции

На работу меня взяли. Теперь я каждый день общаюсь с будущими пациентами. Смотрю, как они ложатся на операцию и как выписываются все в бинтах. Перед операцией, как правило, всем немного страшно, а когда они возвращаются на консультации, то это уже совершенно счастливые люди. А однажды в клинику пришла девушка-студентка из Индонезии, и меня позвали в приемную в качестве переводчика. Девушка консультировалась у нашего хирурга Тимура Гивиевича Кобулашвили, ей, как и мне, не нравился нос. Начиная с первой встречи, я переводила все разговоры между пациенткой и доктором Кобулашвили. И даже когда после операции снимали гипс, я была рядом. Честно говоря, кажется, что я переживала за результат даже больше девушки-индонезийки. До последнего боялась, что что-то могло пойти не так. Но ничего страшного гипс не скрывал — носик получился прелестный! Тогда я и решила, у кого буду оперироваться.

За день до операции

Осталось совсем немного. Волнуюсь. Две недели назад я сдала все анализы, и на консультации с Тимуром Кобулашвили мы обсуждали будущую форму носа. Я хотела приподнять кончик и сделать переносицу более аристократичной. Доктор смоделировал результат на компьютере, мне понравилось. Но затем он предупредил, что программа не способна стопроцентно предсказать результат, и все будет ясно только после операции. Тогда меня вновь обуяли сомнения. К тому же, я по-прежнему боялась наркоза. Эта ринопластика должна была стать моей первой операцией в жизни! Но к вечеру нервы успокоились. Я на ночь глядя пересмотрела несколько серий «Секса в большом городе» и крепко уснула.

День операции

Ужинать было нельзя, потому проснулась я с легким урчанием в животе. Еще одно новое переживание испытала, когда ехала в клинику в качестве пациентки, а не сотрудницы. Зашла в палату, переоделась. Медсестра поставила мне два успокаивающих укола. Когда я входила в операционную, волнения не было никакого. От всей операции я помню лишь первые минуты до начала действия наркоза. Я представляла себя на берегу океана, в шезлонге под зонтиком и с бокалом холодного коктейля. Следующее воспоминание — я в палате. Вяло попросила медсестру включить музыку и вновь провалилась в сон.

Второй день после операции

Следующую ночь я провела плохо, совсем не спала. Тампоны в носу не давали дышать, а дышать ртом я не привыкла. В середине дня меня посетил Тимур Гивиевич, осмотрел, сказал, что все идет по плану и наконец-то вынул тампоны. Стало легче, но тут же появился отек. Вскоре дышать носом я снова не могла, и вдобавок заслезились глаза. Но доктор сказал, что после ринопластики, это нормальная реакция организма. Вечером меня уже выписали.

Пятый день после операции

Посмотреть на себя в зеркало я боялась три дня. Думала, что из-за отека себя не узнаю. А вот спала уже спокойно. По рекомендации доктора промываю нос водой не меньше четырех раз в день. Чувствую, что отек начинает спадать. Гипс болтает, а нос стал ужас как чесаться.

Неделя после операции

Ужасно волнуюсь — сегодня впервые я увижу результат операции. То, ради чего столько вытерпела! Приезжаю в клинику. Тимур Гивиевич аккуратно снимает гипс, и по его лицу я вижу, что все хорошо. Буквально бросаюсь к зеркалу. Еще видны синяки и отеки, но главное — нос! Он прекрасный! Ровный, аккуратный, а главное — мой! Только без широкой переносицы и загнутого кончика. Доктор говорит, что окончательную форму нос примет только через полгода. Но я уже сейчас уверена, что будет только лучше.

Два месяца после операции

Действительно, каждую неделю замечаю, как нос изменяется. Впечатление такое, будто он «встает на место». Иногда отекает слизистая оболочка, но быстро проходит. Кроме меня это никто не замечает. Заметила за собой, что теперь мне гораздо легче общаться с людьми (особенно с противоположным полом). Сделала еще одно наблюдение: сколько же много времени до операции в моей голове было мыслей о носе! И как много всей этой энергии можно тратить на что-то более полезное! Про операцию знали лишь мои близкие и хорошие друзья, а вот незнакомые люди даже не замечают ее следов. Никто не говорит фразы типа «ты что, сделала нос?». Наоборот, чаще всего я теперь слышу комплементы и восторги. Думаю, это прекрасный показатель успеха операции.

P.S. Пластический хирург Тимур Кобулашвили — кандидат медицинских наук, ведущий специалист сети клиник «Клазко».

Комментарии